Опыт мировых войн в истории России

/ Сб. статей под ред. И.В.Нарского, О.С.Нагорной,

О.Ю.Никоновой, Ю.Ю.Хмелевской. Челябинск, 2007.

 Содержание

Предисловие.................................................................................................. 6

Часть 1. Институты, порожденные войной

Фёрстер С. Тотальная война. Концептуальные размышления

к историческому анализу структур эпохи 1861-1945 гг................... 12

Байрау Д. Понятие и опыт тотальной войны (на примере

Советского Союза)............................................................................. 28

Физелер Б. Развитие государственной помощи инвалидам

в России от поздней Российской империи

до сталинской «революции сверху»................................................. 49

Къяри Б. Восточная и Центральная Европа в эпоху мировых войн:

новые вопросы современной военной истории............................... 65

Потемкина М. Н. Органы руководства эвакуационным процессом:

российский опыт Первой и Второй мировых войн.......................... 73

Нахтигалъ Р. Осмотр лагерей военнопленных в России сестрами

милосердия Центральных держав в 1915-1917 гг......................... 83

Верещагин А. С. Трансформация представлений о власти

под влиянием Гражданской войны (на примере процессов
институциализации в Малой Башкирии)........................................... 95

Семочкина Е. И. «Политруки производства»: парторги ЦК ВКП(б)
в условиях военной экономики (по материалам
Челябинской области)...................................................................... 107

Чумаченко Т. А. Власть и Русская православная церковь:
отношения, рожденные войной (к вопросу о причинах
возрождения государственно-церковных отношений
и пределах их эволюции)................................................................. 123

Молодчик А. В. Война после войны. Социальные вопросы
государственной политики в условиях послевоенного
восстановления экономики............................................................. 145

Часть 2. Репрезентации войны: мифы, праздники, ритуалы

Андреева Т. А. Образ германского императора Вильгельма II

в русской публицистике периода Первой мировой войны........... 158

Малышева С. Ю. Образ войны в исторической мифологии

раннесоветского праздника............................................................. 166

Никонова О. Ю. Военные праздники и ритуалы как инструмент

военно-патриотического воспитания.............................................. 181

Токарев В. А. «...Похоронен у деревни Павшино»:

презентация потерь и мемориальная практика

советской стороны в польскую кампанию 1939 г............................ 208

Баберовски Й. «Работа» над общим врагом: сталинизм

и национал-социализм в войне......................................................... 230

Кен О. Н. 7-9 мая 1945 г.: превентивная коррекция............................... 245

Чернова Н. В. Приватизация победы: фильм «Падение Берлина»

в контексте сталинской киномифологемы....................................... 268

Соколов Б. В. Военные потери СССР в Великой Отечественной

войне и их отражение в общественном сознании

и историографии................................................................................. 287

Шайде К. Уничтожение евреев и исторический анализ

этой проблемы в Советском Союзе................................................. 304

Часть 3. Массовые образцы толкования войны

Сенявская Е. С. «Образ войны» в массовом сознании

и исторической памяти: вопросы теории и методологии............. 318

Седых Д. А. Трансформация восприятия войны русским

обществом в конце XIX - начале XX в............................................. 330

Шацилло В. К. Япония и японцы глазами русских

военнопленных, 1904-1906 гг............................................................ 349

Поршнева О. С. Проблемы участия России в Первой мировой

войне: ментальное измерение........................................................ 358

Булдаков В. П. Первая мировая война: рождение массовой

культуры в России?.......................................................................... 373

Ян X. Патриотический Петроград: культурная жизнь и массовые

развлечения во время Первой мировой войны............................. 387

Волков Е. В. Память о Гражданской войне и Общество русских

ветеранов в Сан-Франциско............................................................ 396

Сальникова А. А. Конец сказки: Первая мировая и Гражданская

войны в восприятии детей-современников................................... 418

Янковская Г. А. Мемориальные образы войны и мира

в советском изобразительном искусстве 1945-1946 гг............... 438

Часть 4. Приспособление моделей поведения к военной реальности

Плампер Я. Страх в русской армии в 1878-1917 гг.:

к истории медиализации одной эмоции......................................... 453

Холквист П. Россия в эпоху насилия, 1905-1921 гг............................. 461

Нарский И. В. «Я как стал средь войны жить, так и стала

мне война, что дом родной...» Фронтовой опыт русских солдат
в «германской» войне до 1917 г...................................................... 488

Люкшин Д. И. Смертельная иллюзия жертвоприношения:
российская провинция в годы Первой мировой войны
(опыт Средневолжского региона).................................................... 503

Абрамовский А. П., Кузнецов В. А. Политическая обстановка
в станицах Оренбургского войска в период
«триумфального шествия» советской власти................................... 522

Нагорная О. С. Русские военнопленные в Первой мировой

и Гражданской войнах: другой военный опыт................................ 534

Хмелевская Ю. Ю. «Как в завоеванной стране»: американский
опыт Первой мировой войны в битве с голодом
в Советской России (1921-1923)..................................................... 553

Никулина Т. В., Киселева О. А. Оккупация 1941-1944 годов
и практики выживания в памяти финно-угорского
населения Республики Карелия...................................................... 577

Бордюгов Г. А. «Война все спишет?» Вермахт и Красная Армия:
к вопросу о природе преступлений против
гражданского населения.................................................................. 592

Список сокращений................................................................................... 608

Сведения об авторах................................................................................ 609

Предисловие

Предлагаемый вниманию читателя сборник является итогом международной научной конференции «Опыт мировых войн в истории России», состоявшейся при поддержке Российского гуманитарного научного фонда 10 - 11 сентября 2005 г. в Южно-Уральском государственном университете (Челябинск). Организатором конференции выступил Центр культурно-исторических исследований Факультета права и финансов ЮУрГУ и Челябинское отделение Российского общества интеллектуальной истории. По устоявшейся традиции авторские материалы к конференции были собраны и разосланы участникам заранее, чтобы основную часть работы посвятить дискуссии.

На конференции было представлено более 40 работ, принадлежащих перу ученых из пяти стран (Великобритания, Германия, Россия, США, Швейцария). О представительности научного форума свидетельствует личное участие в ней 27 российских и зарубежных историков из шестнадцати университетов и научно-исследовательских центров.

Общая концепция, положенная в основу конференции и данного сборника, отражает изменения в восприятии мировых войн, произошедшие в общественном сознании и в научно-исследовательских подходах к военной проблематике. По мере хронологического удаления от непосредственных военных событий возникает «оптический эффект» их слияния, вследствие чего период 1914-1945 гг. постепенно приобретает все более явно выраженный облик целостной эпохи катастроф.

В отношении российской истории ХХ в. эта тенденция проявляется в растущем осознании исследователями тесных взаимосвязей между Первой мировой войной, революцией, Гражданской войной, сталинизмом и Второй мировой (Великой Отечественной) войной. Для российской историографии этот, пока еще только наметившийся поворот от событийной истории к истории опыта войны тем более важен, что в отечественной политической риторике и общественной памяти россиян сохраняется очевидный дисбаланс в восприятии военного наследия ХХ в. Следует признать, что в современной России по-прежнему лидирует политическая история войны - описание военных событий и государственных решений, военно-стратегических успехов и деятельности полководцев. Преобладающими в российской научной литературе остаются рассмотрение войны вне длительного временного контекста, патетический тон ее описания, героизация, интерес к выдающимся личностям. Помимо собственно научных причин, обусловивших ведущие позиции такого подхода в отечественной историографии, необходимо учитывать и вненаучную, общественно-политическую конъюнктуру, которая оказывает неизбежное воздействие на работу историка. В отличие от западных обществ, для россиян Вторая мировая война остается ключевым событием прошлого, последним из тех, которые еще способны объединять общество и придавать смысл настоящему после распада СССР и демифологизации Октябрьской революции. Этим же отчасти можно объяснить и повышенную эмоциональность в описании войны, и предпочтение ее панорамных событийных изображений в российской историографии, которая испытывает  ощутимое давление со стороны ангажированного государства и жизнестойких общественных стереотипов в отношении военного прошлого.

В этой связи Великая Отечественная по-прежнему остается одним из главных исторических аргументов, использующихся для легитимации текущих политических решений, в то время как Первая мировая, из опыта которой выросли Советская Россия и СССР, остается войной забытой. Между тем, в последние годы все большее внимание исследователей привлекает 1914-й год именно как  рубеж, который для дальнейшего развития страны был более важен, нежели 1917-й, а в  интерпретации Гражданской войны акценты смещаются на особенности и практики, превратившие ее в «генеральную репетицию» сталинского террора. Перспективным для достижения новых научных результатов становится также и сопоставительный анализ мировых войн.

Эти перемены связаны не столько с прогрессом исторической науки, якобы способной все более точно отражать «объективную» реальность, сколько с накоплением обществом нового опыта вследствие событий, которые обесценили прежний социальный опыт. Среди них центральное для России место занимают крушение коммунистической системы и распад СССР, заставившие и историков, и общество по-новому взглянуть на историю страны и коллизии ХХ в.

Центральным понятием концепции конференции и ключевым словом названия сборника является категория «опыт». В основе его определения лежит представление о том, что опыт исторических актеров доступен исследовательской рефлексии благодаря его отражению в восприятии и поведении. При этом опыт не только отражается в интерпретационных и поведенческих практиках, но и конструирует их, являясь, таким образом, историческим фактом и фактором особой важности. Опыт понимается не как результат, а  как непрерывный процесс конструирования и обработки действительности, инструмент поддержания и преобразования реальности через ее восприятие, истолкование индивидом и коллективом и обусловленное этим индивидуальное и групповое поведение. При таком подходе следует учитывать, что формирование военного опыта (как и всякого иного) представляет собой перманентный, длительный и открытый процесс, в ходе которого военная действительность начинает конструироваться еще до начала конкретной войны и продолжает воспроизводиться, подвергаясь толкованию и перетолкованию после завершения военных действий.

Из такого понимания опыта вытекает открытость хронологических рамок материалов сборника. Условной нижней границей является военная реформа 1870-х гг. в России, ознаменовавшая начало подготовки империи к современным войнам, верхняя граница не определяется: опыт мировых войн остается поныне актуальным и действенным фактором российской истории.

Тематически сборник структурирован, исходя из основных «узлов» и «станций» военного опыта, в качестве которых выступают порожденные войной институты, репрезентации войны (мифы, праздники, ритуалы), массовые образцы толкования, а также феномен приспособления моделей поведения к военной реальности.

В центре обсуждения на конференции и, соответственно, в представленных в сборнике материалах, оказались следующие вопросы: как опыт мировых войн повлиял на облик и развитие российского и советского социума? Какова динамика формирования военного опыта в России, каковы его структура и содержание? Являлся ли российский опыт мировых войн принципиально новым и уникальным или он представлял собой модификацию прежнего, довоенного опыта России и аналог опыта европейского? 

В первой части сборника - «Институты, порожденные войной» - рассматривается «объективное», институциализированное воплощение военного опыта - структуры, приспосабливающие общество к ожидаемой или наступившей военной действительности и ее последствиям: институты ведения войны нового типа, чрезвычайные органы военного и гражданского управления, социального патронажа над пострадавшими от войны, институты милитаризации общества, производства и распределения, труда и досуга. Авторы статей, собранных в  этой части сборника, обсуждают проблему взаимодействия институтов и действительности, по-разному отвечая на вопрос, как институты аккумулируют и поддерживают новый опыт, и как под его воздействием видоизменяются они сами. В своих статьях С.Ферстер (Цюрих) и Д.Байрау (Тюбинген) уделили значительное внимание ключевому для понимания природы, характера и качества военных институтов вопросу - концепции и реальности тотальной войны. Как следует из материалов этой части сборника, пример России демонстрирует сложности типизации и классификации гетерогенной действительности, а усугубленное комбинированным характером войны бесконечное многообразие индивидуальных ситуаций и переживаний крайне усложняют возможности обобщения и выделения коллективного опыта. Проблеме сочетания традиционного и современного в войнах ХХ в. посвящены тексты Б.Кьяри (Потсдам) о широкой палитре реакций жителей оккупированных областей на немецкое господство, Р.Нахтигаля (Фрайбург) об инспекциях сестер милосердия в лагерях военнопленных как особом феномене Первой мировой, А.Верещагина (Уфа) о месте традиционных клановых практик в Гражданской войне в Башкирии, Т.Чумаченко (Челябинск) о взаимоотношениях Русской православной церкви и власти в период Великой Отечественной войны,. В статьях Б.Физелер (Бохум), Е.Семочкиной (Челябинск) и М.Потемкиной (Магнитогорск) рассматривается проблема эффективности чрезвычайных органов, возникших в предвоенной, военной или послевоенной ситуации.

Второй тематический блок - «Репрезентации войны: мифы, праздники, ритуалы» - концептуально опирается на тезис о том, что, как правило, наиболее значимый для социума опыт поддерживается и передается с помощью мифа - нарратива, освещающего настоящее с точки зрения его происхождения, и ритуала - стандартизированного, регулярно повторяющегося и насыщенного символическим содержанием действия. В этой части сборника анализируются процессы формирования военных мифов и внедрения военного опыта в церемониальную коммуникацию российского и советского праздника, а также рассматриваются модели милитаризованного толкования действительности, образы войны и врага, и их воплощение в пропаганде, художественной литературе, искусстве, архитектурных и мемориальных комплексах. В статьях С.Малышевой (Казань) и О.Никоновой (Челябинск) анализируются процессы формирования военных мифов и внедрения военного опыта в церемониальную коммуникацию российского и советского праздника, а также военизированные ритуалы как способ социальной мобилизации молодежи. Тексты Т.Андреевой (Челябинск), В.Токарева (Магнитогорск), Й. Баберовского (Берлин), О.Кена (С.-Петербург), Н.Черновой (Магнитогорск), Б.Соколова (Москва), К.Шайде (Базель) посвящены моделям милитаризованного толкования действительности: трансляции «сверху» образов войны и врага и их воплощению в пропаганде, художественной литературе, искусстве, архитектурных и мемориальных комплексах. По мнению большинства авторов, Советской власти удалось учесть негативный и позитивный опыт предшествующих режимов и сформировать более конструктивный подход к милитаризации массового сознания и созданию образов внутреннего и внешнего врага.

Третья часть сборника - «Массовые образцы толкования  войны» - содержит материалы о восприятии и коллективных «ответах» на предлагаемые «сверху» модели репрезентации войны, а также об автономном (от элитарного дискурса) формировании и трансформации коллективных - гендерных, этнических, возрастных и др. - матриц объяснения военной действительности, об их проникновении в сферы гражданской жизни, а также о приспособлении привычных моделей объяснения к новым ситуациям военного времени. Концептуально все статьи этого тематического блока объединены феноменом категорией «коммуникация», которая является главным средством формирования и поддержания массовых образцов толкования и образов действительности, разделяемых социальной группой и социумом в целом. Читатель найдет здесь тексты, в которых рассматриваются теоретические аспекты исследовательского конструкта «образ войны» (Е.Сенявская, Москва), специфика отклика российского общества на Первую мировую войну (О.Поршнева, Екатеринбург), особенности образного восприятия военной действительности в конкретные периоды (В.Шацилло, Москва), трансформация и сохранение коллективных представлений о войне, их обусловленность социально-политическими, гендерно-возрастными, профессиональными и другими факторами (Д.Седых, Е.Волков, Челябинск; А. Сальникова, Казань). Часть статей посвящена ускоренным войной процессам складывания массовой культуры и наполнении тиражируемых культурных образцов новым гражданским и социальным смыслом (В.Булдаков, Москва; Х.Ян, Кембридж), а также особенностям визуального воплощения образов войны и победы, иллюстрирующих массу противоречий между «социальным заказом» и непосредственным опытом фронтового и тылового поколения (Г.Янковская, Пермь). Несмотря на разницу методологических подходов, практически все авторы признали подвижность, противоречивость и многофакторность связанного с войной образного ряда, который отнюдь не всегда совпадал с официально принятыми трактовками и целенаправленно насаждаемыми стереотипами, в том числе историографическими.

Завершающая часть сборника - «Приспособление моделей поведения к военной реальности» - посвящена дискуссионным вопросам о распространении «воинственного» поведения на сферы мирной жизни. Общеизвестно, что мировые войны вызвали у их свидетелей и участников, в том числе в России, серьезные поведенческие изменения. Однако до сих пор у историков нет ясности в вопросе, какова была природа этих перемен: происходило ли во время войн катастрофическое разрушение прежних культурных ориентиров и поведенческих диспозиций, разрыв культурного континуитета, или же в ходе войны модели поведения лишь трансформировались и приспосабливались к экстраординарным условиям, сохраняя высокую степень преемственности. В ряде статей сборника открыто или подспудно присутствует  вопрос о применимости тезиса об отсталости России к интерпретации военного опыта (Я.Плампер, Тюбинген; П.Холквист, Корнелл/Итака; И.Нарский, Челябинск). В них в частности, подвергнута критике историографический стереотип отсталости Российской империи,  который в значительной степени разрушается при сравнении повседневного военного опыта различных стран, участвовавших в Первой мировой войне. В части статей затронут  вопрос о преемственности повседневных практик и моделей поведения комбатантов и мирного населения, выработанных в условиях военной реальности и спроецированных на межвоенный период (Д.Люкшин, Казань, О.Нагорная, Ю.Хмелевская, Челябинск; Т.Никулина и О.Киселева, Петрозаводск; Г.Бордюгов, Москва).

Редакционная коллегия надеется, что эта публикация вызовет интерес как у профессиональных историков, так и у всех, кого волнуют проблемы военного прошлого России и его влияние на наше общее настоящее.

По вопросам приобретения сборника обращайтесь к сотрудникам Центра культурно-исторических исследований ЮУрГУ. Контактный адрес Этот e-mail защищен от спам-ботов. Для его просмотра в вашем браузере должна быть включена поддержка Java-script